СТРАХОВОЙ КОНСАЛТИНГ:

<<ПУБЛИКАЦИИ>> <<МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ>> <<ИНТЕРВЬЮ И КОММЕНТАРИИ>> <<ОБ АВТОРЕ>>


Мария Жилкина, "Русский полис" 2002 г, № 10, с.78-83

Налог на Эскулапа

Продолжаем тему правового регулирования и налогообложения медицинского страхования. Сегодня очередь добровольного медицинского страхования - здесь правовой режим остается самым «невыясненным» для практиков страхования и юристов.

Пассивность страховщиков в вопросах лоббирования нормативных актов по налогообложению и другим аспектам правового регулирования медицинского страхования (как добровольного, так и обязательного) привела к плачевным результатам. Фактически страховщики шаг за шагом рынок «сдают», хотя сами они это не признают. Или в крайнем случае предпочитают формулировку «проиграли в неравной конкуренции», будь то конкуренция с рынком прямой покупки медицинских услуг или с прыткими территориальными фондами ОМС, поддерживаемыми местными администрациями.

Парадоксально, но даже при всех колебаниях законодательства страховщики до сих пор уверены в перспективности этого рынка. С самых высоких трибун заявляется о неуклонном росте поступлений в этом секторе. Оснований же для оптимистических прогнозов, во всяком случае с юридической точки зрения, не так уж и много.

О личном и неличном

Начнем с того, что в силу двойственной природы законодательного регулирования медицинского страхования оно постоянно оказывается в узле противоречий, корень которых кроется в неточности ряда формулировок Гражданского кодекса. С одной стороны, статья 970 ГК РФ по ряду видов страхования, включая медицинское, отсылает нас к специальным законам, которые могут устанавливать нормы иные, чем предусмотренные в гл. 48 ГК. Таковым специальным законом на данный момент является Закон от 28.06.91 № 1499-1 «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации», определяющий существенно иной правовой режим медстраха, нежели общие нормы ГК, в частности условие о страховой сумме, которое будет рассмотрено нами ниже. Безусловно, многие нормы этого закона были конъюнктурно необходимы на момент их внесения, а сейчас устарели, тем не менее пока их никто не отменял.

С другой стороны, в соответствии со ст. 2 того же закона страховыми медицинскими организациями выступают юридические лица, имеющие лицензии, выдачей которых на сегодня занимается Департамент страхового надзора. Правильно это или нет - отдельный дискуссионный вопрос, не являющийся темой данной статьи, однако пока это так. В то же время аналогичную норму о лицензировании содержит и ГК РФ (ст. 938), следовательно, в понимании ГК страховая медицинская организация является страховщиком и регулируется нормами общего страхового законодательства. Тогда заключаемые ею договоры медицинского страхования в части вопросов, прямо не урегулированных Законом «О медицинском страховании...», автоматически попадают и под требования гл. 48 ГК, Закона «Об организации страхового дела в РФ», «Условий лицензирования страховой деятельности на территории РФ» и др. А этими нормативными актами медицинское страхование классифицировано как один из видов страховой деятельности, относящийся к отрасли «личное страхование». Со всеми вытекающими отсюда последствиями: публичностью договора (ст. 927 п. 1 ГК РФ), необходимостью при замене застрахованного лица его согласия (ст. 955 п.2 ГК РФ) и др.

Во избежание этих «неудобств» появилось и другое, весьма небесспорное, отстаиваемое рядом специалистов толкование. Согласно ему медицинское страхование - это не личное, а имущественное страхование, относящееся к виду «страхование финансовых рисков». Доводы строятся в основном на словах «затраты на оказание медицинской помощи», содержащихся в весьма скользкой формулировке объекта страхования в ст. 3 Закона «О медицинском страховании граждан в РФ».

Более того, несмотря на явное противоречие такой трактовки классификации из «Условий лицензирования...», в ряде случаев на сторону этой позиции встал и страхнадзор, в рамках лицензирования сначала (через год после вступления в силу второй части ГК) перенеся из разряда ДМС в разряд финансовых рисков страхование медицинских расходов выезжающих за рубеж, а затем (уже совсем недавно) - аптечное страхование. Тем самым, к этим видам не допускаются страховые организации, имеющие лицензию на ОМС, которым запрещено его совмещать с чем-либо кроме ДМС. К счастью, по остальным «околомедицинским» вопросам надзор по-прежнему относит медстрах к личному страхованию.

На неточности формулировок закона каждая заинтересованная сторона, естественно, строит свое толкование, выгодное ей. Потому, анализируя их, приходится руководствоваться старым добрым принципом римского права: «Ищи того, кому это выгодно».

Мое, во всех смыслах «личное», мнение таково. В основе классификации страхования в России лежит вполне определенный и однозначный критерий - «характер имущественного интереса». Если интерес связан с жизнью и здоровьем - личное страхование, если с владением-пользованием-распоряжением имуществом - имущественное (ст. 929 и 934 ГК, а также ст. 4 Закона «Об организации страхового дела в РФ»). Но если именно эта позиция, по сути, закреплена в ГК, самом первичном из всех относящихся к данному вопросу нормативных актов, так какие могут быть еще вопросы? Следуя этой логике, ДМС однозначно относится к личному страхованию. Все остальные построения проистекают, уж извините, от собственных мнений чиновников налоговых и прочих ведомств, которые выполняют одну вполне конкретную задачу - наполнение бюджета налоговыми поступлениями. Потому они бы с превеликим удовольствием вообще прочно и навсегда загнали медстрах (если б, конечно, ГК позволял это сделать) в подотрасль «страхование финансовых рисков», где режим налогообложения и лицензирования страховщиков на сегодня самый неудобоваримый...

Технические сложности

Обычно, когда кем-либо высказывается такая точка зрения, страховщики на этом месте сразу начинают задавать мелкие «технические» вопросы вроде: «Но если это личное страхование, то что же, мы каждый раз должны получать письменное согласие увольняемого застрахованного сотрудника на прекращение действия договора и прикрепления к поликлинике?», или «А как же условие о публичности, предписывающее, по сути, единые тарифы для всех клиентов?» И наконец: «Если оно «личное», тогда нам совсем не понятен статус такого документа, как «Программа медицинского страхования». Все эти вопросы имеют такое же «техническое» решение на уровне текста договора страхования или правил страхования.

Письменный обмен уведомлениями об увольняемых и заменяемых в договоре сотрудниках (застрахованных) хорошо облегчает внесенная в договор фраза: «Действие договора распространяется на период действия трудовых отношений застрахованного со страхователем-работодателем». Впрочем, и подпись увольняемого на уведомительном письме страховщику при вручении страховой книжки получить не так уж трудно. Тем более если в описании объекта страхования в договоре фигурировали не абстрактные «физические лица», а «работники предприятия-страхователя».

Применение требования о публичности в ДМС вообще представляется весьма абстрактным: большинство договоров страхования коллективные, а уровень безопасности условий труда, степень риска и убыточность на всех предприятиях разные. Поэтому проблемы тут вообще не должно быть (если, конечно, все это адекватным образом отражено в приложении к правилам, где в обосновании тарифов никогда не бывает лишней система повышающих и понижающих коэффициентов в зависимости от степени риска). Ну а с частными лицами все компании и так работают по единым расценкам на прикрепление в конкретные медучреждения, ничего не нарушая.

Хуже всего теперь дело обстоит с Программой медицинского страхования, особенно с учетом новых требований, закрепленных в Письме Департамента страхового надзора Минфина РФ от 15 апреля 2002 года. Уведомительного порядка извещения надзора об изменениях в программу больше нет, теперь любые изменения программы - через процедуру лицензирования, то есть предоставления на согласование с надзором полного пакета документов, включая правила, программу, расчет и обоснование тарифов.

Финансовое здоровье страховщика

Вопросы надзора за страховыми медицинскими организациями вызывают трудность не столько с точки зрения лицензирования, сколько контроля финансов страховщика. Как отмечают сами представители Департамента страхового надзора, получить лицензию на ОМС было очень просто - поскольку они были вне общих требований. Естественно, это привело к массовому созданию в начале 90-х годов большого количества микроскопических страховых организаций, не являющихся реальной силой на рынке и «не уважаемых» местными администрациями. Однако эти «крошки» оказались исключительно жизнеспособны в правовом поле, и даже в рамках массовой кампании по удалению с рынка страховщиков с малым уставным капиталом многие из них продолжали де-юре существовать. Но насколько можно всерьез воспринимать организацию, без собственного капитала, офиса, оргтехники, специалистов и т. п.? Возможно, поэтому территориальные фонды ОМС так легко их и оттесняют от каналов распределения средств, и внушают большее доверие властям.

С другой стороны, компании, занимающиеся ДМС в рамках «общей» лицензии, попадают под действие всех нормативов финансовой устойчивости, что даже, по мнению самих представителей контрольных органов, является излишним. Достаточно спорно распространять на ДМС требования, вводимые по другим видам рискового добровольного страхования. Их цель - гарантировать устойчивость финансов страховщика в условиях нестабильности числа страховых случаев. В большинстве проводимых сегодня у нас видов ДМС вероятность выплаты приближается к единице, и ни о каких колебаниях распределения числа страховых случаев говорить не приходится. Поэтому компании с преобладанием такого типа медицинского страхования могут регулярно оказываться «в минусе» с точки зрения формальных показателей финансовой устойчивости, будучи по сути гораздо устойчивее своих «плюсовых» коллег, специализированных на других видах, - ведь все платежи по ДМС являются плановыми, мало подверженными случайным факторам.

В то же время случаи выведения с рынка финансово-несостоятельных компаний медицинского страхования есть, и нередкие. И если в предыдущие годы речь шла именно о ликвидации небольших региональных компаний, созданных без должного финансового базиса, то текущий год преподнес сюрприз другого рода. Мы имеем в виду начало процедуры банкротства Военно-медицинской страховой компании - части крупнейшего федерального страхового холдинга ВСК.

Налоговый тормоз

С преобладанием в России коллективных договоров ДМС связана и еще одна проблема - из области налогового права. Изданное больше года назад Письмо МНС РФ от 14.08.2001 г. № ВБ-6-04/619 внесло серьезное беспокойство в ряды страховщиков.

Как известно, п. 5 ст. 213 НК РФ гласит, что при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц не учитываются суммы страховых взносов, внесенных за физических лиц из средств работодателей, если страхование работников производится работодателями на основе договоров добровольного страхования, предусматривающих выплаты в возмещение вреда жизни и здоровью и (или) оплату страховщиками медицинских расходов застрахованных физических лиц при условии отсутствия выплат застрахованным. Данная норма содержит неопределенность в части того, считается ли «выплатой» застрахованным любая страховая выплата, ушедшая со счета страховщика (включая расчеты за предоставленные медуслуги с медучреждением), или же только прямые денежные платежи непосредственно застрахованному (например, компенсация произведенных расходов на лечение от определенных заболеваний). Строго говоря, в зависимости от типа договоров ДМС и содержащихся в них условий о порядке оплаты, возможно и то, и другое, тогда логично, что норма НК относится только ко второму типу выплат (осуществляемых «на руки» застрахованному).

Однако МНС дает другую трактовку: согласно п. 5 ст. 213 НК РФ предусмотрено освобождение от налогообложения страховых взносов, произведенных за физических лиц по договорам добровольного страхования, при условии отсутствия выплат застрахованным физическим лицам. А они, по мнению МНС, по договорам ДМС, могут быть только страховыми и производятся посредством предоставления застрахованному физическому лицу медицинской помощи определенного объема и качества или иных услуг по соответствующей программе ДМС. Выплата такому застрахованному физическому лицу страховой суммы Законом «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» не предусмотрена. Это значит, что взносы по ДМС, внесенные работодателем за работника, облагаются налогом на доход физического лица по ставке 13%, «если это лицо получало медицинскую помощь (медицинские услуги) во исполнение названного договора добровольного медицинского страхования независимо от стоимости полученной помощи (медицинских услуг)», то есть всегда, кроме случаев, когда работник не обращался за медпомощью в период действия договора. Тем самым МНС определило, что единственно возможной формой выплат в ДМС является предоставление физическому лицу медицинской услуги, что входит в противоречие с нормами ГК РФ, законов «Об организации страхового дела», «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» и «Условий лицензирования страховой деятельности на территории РФ». А кроме того, изложенное в рассмотренном выше письме противоречит и собственной позиции МНС, отраженной в другом, более раннем Письме МНС РФ от 19.06.2001 г. № СА-6-07/463, где в ответе на вопрос К) комментария к подпункту 7 п. 1 ст. 238 НК РФ (по единому социальному налогу) написано буквально следующее: «Если по договору добровольного медицинского страхования предусмотрены выплаты денежных средств застрахованным работникам, то на суммы страховых взносов (платежей), перечисленных организацией-работодателем в страховую медицинскую организацию, начисление единого социального налога должно быть произведено в общеустановленном порядке организацией-работодателем, которая произвела перечисление средств в страховую компанию». То есть там МНС возможность денежных выплат застрахованным по ДМС, отличающихся от платежей в ЛПУ, допускало.

Налицо целый набор противоречий, источником которых является двусмысленность положений п. 5 ст. 213 НК РФ. Однако, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика. Поэтому правомерность обложения налогом на доходы физлиц взносов работодателей по договорам ДМС, которые не предусматривают выплат иных, чем «натуральные», т. е. безвозмездное предоставление услуг медучреждением, с которым рассчитывается страховщик (безналично), представляется спорной. Вызывает сомнение и другое: как может быть проверен факт обращения каждого застрахованного в медучреждение (а именно это обстоятельство в Письме МНС № ВБ-6-04/619 считается критерием «облагаемости» страхового взноса)?

Чтобы избежать проблем, вызванных несоответствиями в нормативных актах в подходах к определению факта получения работником материальной выгоды при страховании его работодателем по ДМС, ряд специалистов рекомендует использовать при оформлении таких операций механизм материальной помощи работникам и заключение индивидуальных договоров страхования граждан. В любом случае, несмотря на неоднократные утверждения специалистов МНС, что вопрос вскоре будет разрешен в рамках новых, якобы уже разрабатываемых нормативных актов, всеми ожидаемой ясности так и не внесено.

К сожалению, на данный момент мы пока не располагаем и примерами из практики судебных решений. В таком же «ожидании» прецедента замерли страховщики. Похоже, что пока никто из страховых компаний не решается взять на себя роль создателя судебного прецедента, поскольку они рискуют не только собой, но и в первую очередь клиентом, который им этого «не простит».

Игра в «монополис»

Не можем пройти мимо еще одной правовой проблемы - так называемых «монополисов». Таким термином обозначают способ оформления посредничества страховой компании при оказании платных медицинских услуг, при котором на разовое посещение врача выдается страховой полис. Поскольку премия по нему не просто сопоставима со стоимостью самой единовременной медицинской услуги, но и превышает ее на сумму комиссии страховщика, монополисы всегда были объектом пристального внимания надзорных и налоговых органов, настаивавших на том, что подобная операция по сути страхованием не является.

Однако хотя в последнем никто нисколько не сомневается, с точки зрения буквы закона не все так однозначно. Монополис становится таковым от наличия хотя бы одного из трех признаков. Во-первых, от равенства указанных в полисе страховой суммы и премии. Во-вторых, от прямого или косвенного упоминания, что клиент имеет право на разовое получение услуги (например, начало и конец срока действия - один день). В-третьих, от некорректного указания страхового случая (риска) - в этой графе страховщики пишут: «диспансеризация», «ультразвуковое исследование», «рентген» и т. п., которые проверяющие органы часто расценивают как наименования видов единовременных медуслуг, но никак не страховые события.

Естественно, опытные страховщики давно разобрались, как этих явных признаков избежать. И если вам сегодня попался полис, в котором именно так все и записано, - считайте что у вас в руках доисторический музейный экспонат. Надзорные и налоговые органы прилагают немалые усилия, чтобы подобные раритеты с рынка убрать, поэтому таких примитивных образцов уже давно нет в реальной практике, сами формы документов предельно адаптированы к требованиям возможных проверок.

Отклоняясь немного в сторону, отдельно несколько слов хотелось бы сказать об указании страховой суммы в полисе или договоре. Поскольку ДМС, как мы уже отметили выше, - не совсем обычный вид страхования, то общее правило тут не работает. В соответствии со специальной нормой ст. 4 Закона «О медицинском страховании в РФ» по нему указывать страховую сумму в договоре не обязательно. Налоговики в некоторых регионах РФ пытались такой порядок оспорить, однако судебные органы сочли их доводы неубедительными. В частности, необязательность определения страховой суммы в договоре ДМС была подтверждена в Постановлении кассационной инстанции ФАС МО от 26.07.2000 г. по делу между страховой организацией «РЕСО-Га-рантия» и УМНС по Москве.

Оспорить же сущность «монополисной» сделки, признать ее «не договором страхования» не представляется возможным. Согласно ст. 2 Закона «Об организации страхового дела в РФ» страхование представляет собой отношения по защите имущественных интересов физических и юридических лиц при наступлении страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых из уплачиваемых ими страховых взносов. Все эти формальные признаки присутствуют в наличии, и договор заключается дее- и правоспособным страховщиком, имеющим соответствующую лицензию и не нарушающим норм налогового права. Следовательно, сделка является договором страхования.

Государственный подход

Как показывает опыт, отношения страховых медицинских организаций с государственными органами весьма трудны и запутанны, и развиваются с переменным успехом для рынка медико-страховых услуг в целом. Причем одна из таких коллизий - между Законом «О медицинском страховании граждан в РФ» и Федеральным законом «Об основах обязательного социального страхования» от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ - показывает, до какого абсурда может дойти ситуация. Напомним, что в части ОМС эти нормативные акты противоречат друг другу: ОМС - это часть системы социального страхования, а страховщики, фактически исполняющие функцию распределения средств, создаются в форме коммерческих организаций. Воспользовавшись неточностью законодательства, местные власти в Тюменской области несанкционированно передали всю деятельность по ОМС в территориальные фонды ОМС, а страховые медицинские организации на этих территориях, занятые исключительно ОМС, попросту прекратили свое существование. Заявления, что «нестраховая» модель финансирования ОМС лучше, приобретают все более и более настойчивое звучание. Кстати сказать, несмотря на «нехороший» прецедент, никаких усилий по устранению противоречия между этими законами со стороны страхового сообщества так и не предпринимается. А ведь это далеко не единственное слабое звено в правовом регулировании трехсторонней системы: страховщики - территориальные фонды ОМС - местные администрации.

Что же касается ДМС, здесь законодатели закрепили неравное положение страховщиков по отношению к другому субъекту медицинской системы - лечебно-профилактическим учреждениям (ЛПУ). Режим налогообложения по прямому прикреплению к ЛПУ на сегодня более благоприятный, чем при покупке страховой медицинской услуги, а в развитых странах - наоборот. Видя такое отношение, страховщики должны были бы активизировать свое участие в законодательных инициативах и попытаться заинтересовать правительство в участии в судьбе рынка ДМС через возможность привлечения средств ДМС в смычке с ОМС в систему здравоохранения. Однако ни малейшей активности почему-то не наблюдается.

Сколько стоит фикус?

Выбор типа медицинского полиса и медучреждения на предприятии-страхователе чаще всего осуществляется как подчеркнуто «управленческое» решение. На заре становления рынка ДМС и страховщики, и страхователи находились под гипнозом престижности поликлиники или больницы, что часто давало отрицательный результат. Клиент, купивший дорогой полис, оставался недоволен обслуживанием и разрывал отношения со страховщиком. Поэтому правильнее, выбирая клинику и заключая договор, спросить мнение не менеджера, а медика и юриста.

Любовь отечественного страхователя к ведомственным поликлиникам поистине иррациональна. То есть с позиции теории поведения потребителей это вполне объяснимо: клиент приобретает не столько саму услугу, сколько объект престижа. Дорогой медицинский полис - вещь «статусная», его не каждому сотруднику в компании выдают. В определенных случаях он выполняет даже роль служебного поощрения или карьерного отличия. И платят не за лечение, а за возможность гордо сказать «Мы прикреплены к ...» - и указывается место, как бы недоступное для простых смертных.

Иллюзия номер один именно в этом и заключается: сейчас «недоступных» мест лечения уже практически не осталось, в любую клинику можно попасть вполне законным путем - были бы деньги. Вторая иллюзия заключается в убежденности, что чем серьезнее ведомственная принадлежность клиники, тем выше профессионализм врачей. Она затягивает пациента в ловушку: в ведомственное медучреждение персонал часто попадает «по блату» и работает весьма посредственно. Тогда как действительно профессионал экстракласса практикует обычно сразу в нескольких не столь «раскрученных» организациях, включая и государственные, и частные. Третья иллюзия связана с качеством сервиса - якобы чем дороже полис, тем лучше сервис. Тем не менее нянечки в ЦКБ хамят точно так же, как и в больнице провинциального райцентра, и поделать с этим ничего нельзя.

Поэтому с позиции здравого смысла подобные предпочтения столь же абсурдны, сколь и живучи. Мало того что «престиж» столько не стоит, это еще и опасно для здоровья.

Особенно ярко противоречия проявляются при выборе медучреждения для амбулаторного обслуживания. Вы когда-нибудь задумывались, из каких расходных статей складывается себестоимость медуслуг? Если подобно некоторым представителям СМИ думаете, что единственный расход - зарплата врачей, то вынуждены вас разочаровать. Не менее важны и такие статьи, как аренда помещения, ремонт, покупка оборудования, инвентаря, медикаментов и т. п. Да и сама зарплата тоже структурно неоднозначна: если в штате есть узкие специалисты, то их загруженность часто оказывается ниже нормы, работник «простаивает», а оплата труда все равно идет (и находит отражение в цене полиса). А параллельно к другому врачу пациенты стоят в очереди.

Впрочем, в последнее время клиент научился считать деньги и не хочет финансировать раздутый штат персонала или пустующие производственные мощности медицинского «конвейера». Ведь главное - не «имя» медучреждения, а эффективность его работы и качество услуг. Ну а платить втридорога за пальмы и фикусы в кадках, украшающие коридор, где пациент ждет своей очереди к врачу, глупо. Лучше платить за лечение, и при этом не ждать.

В связи с этим основная проблема, которой озабочены страховщики, - это удешевление стоимости медицинского страхования для клиента. Здесь возможны два пути: либо снижение себестоимости традиционного полиса, либо выведение на рынок принципиально иных продуктов. Удешевить обычный полис - задача не из легких, и удается это, как правило, только крупным компаниям: срабатывает эффект масштаба. Предоставление скидок по большим группам прикрепляемых пациентов имеет вполне реальные основания, так как при больших объемах происходит более эффективное использование площадей, более рациональное распределение «условно-постоянных» расходов медучреждения. Попытки же со стороны мелких компаний удержать позиции в ценовой конкуренции могут быть расценены не иначе как демпинг. Поскольку при незначительном количестве застрахованных медучреждение никогда не пойдет на снижение собственных расценок, следовательно, цену гонят вниз за счет снижения качества, а иногда и объема медуслуг. Другой путь - создание специальных продуктов. С одной стороны, это узкие программы для определенного вида медобслуживания. Пока они, к сожалению, по сути - вообще не продукт, а форма оплаты медуслуг, с налоговой точки зрения проигрывающая «прямой оплате». А вот действительно «продуктов», в том числе содержащих рисковый элемент, на рынке пока не наблюдается.

Кроме того, относительно новое веяние на рынке - принципиально новые удешевленные программы типа «Семейный врач» или «Офисный врач», основанные на минимизации затрат без ущерба для качества лечения. Экономия происходит за счет того, что медпомощь на первом этапе осуществляет так называемый «врач общей практики», совмещающий функции терапевта, отоларинголога, офтальмолога и других, оснащенный современным портативным медицинским оборудованием и средствами круглосуточной связи. Ему не нужно большое помещение - он выезжает домой или в офис. Последнее обстоятельство особенно любят работодатели, так как не нужно отпускать сотрудников с работы в поликлинику, а все необходимые обследования им сделают прямо в офисе под бдительным оком руководства (при таком подходе отмечается даже снижение на 30 - 50% продолжительности больничных листов). И только при обнаружении серьезной патологии пациент направляется к специалистам для углубленного обследования и лечения. Это избавляет страховщика от затрат на непрерывную оплату труда большого числа разнопрофильных специалистов и содержание больших площадей, а пациента - от лишних затрат времени, хождения по коридорам поликлиники и очередей.

Разумеется, несмотря на пристальное внимание, уделяемое нами медицинскому страхованию, мы все равно не смогли охватить все связанные с ним проблемы. И дискуссия по данному вопросу не закрыта.


Все материалы, представленные на сайте, являются собственной разработкой автора и защищаются авторским правом. Воспроизведение любым способом без ссылки на источник - запрещается


Другие публикации
На Главную
Rambler's Top100